Из Гигина:
Калхас, брат Левкиппы и Феонои, научился искусству прорицания от своего отца Фестора. Однажды Феоноя гуляла по морскому берегу вдоль стен Трои и ее схватили карийские пираты. Так она стала наложницей царя Икара. Фестор, не мешкая, пустился в погоню, но потерпел кораблекрушение у карийских берегов, и Икар заключил его в темницу. Несколько лет спустя Левкиппа, которая была еще ребенком, когда произошли эти печальные события, отправилась в Дельфы, чтобы узнать о судьбе своего отца и сестры. Пифия посоветовала ей переодеться в жреца Аполлона и отправиться на их поиски в Карию. Левкиппа послушно побрила себе голову и пришла ко двору царя Икара. Феоноя, не узнав сестру в таком обличье, влюбилась в нее и сказала одному из стражей: «Приведи этого молодого жреца в мою опочивальню!» Левкиппа, тоже не узнав Феоною, испугалась, что ее предадут смерти за мошенничество, и отказалась. Тогда Феоноя, которая знала, что не может приказать дворцовым слугам совершать святотатство и убить жреца, распорядилась, чтобы убийство совершил кто-нибудь из узников-чужеземцев, послав для этой цели меч. Выбор пал на Фестора, который, отправившись в спальню, где была закрыта Левкиппа, и обнажив меч, в отчаянии рассказал, зачем он пришел. «Я не убью тебя, — произнес он, — ведь я тоже поклоняюсь Аполлону, и мне лучше самому лишиться жизни, чем убить его жреца. Но сначала я открою тебе свое имя: я — Фестор, сын аргонавта Идмона и троянский жрец». Он уже был готов вонзить меч себе в грудь, но Левкиппа вырвала меч и отбросила его в сторону. «Отец! Отец! — вскричала она, — я — дочь твоя, Левкиппа! Не обращай это оружие против себя, лучше убей им омерзительную наложницу царя Икара. Пойдем, я проведу тебя!» Они поспешили в чертог, где Феоноя занималась вышиванием. «Ага, похотливая баба, — закричала Левкиппа, ворвавшись в комнату и таща за собой Фестора. — Готовься умереть от руки моего отца Фестора, сына Идмона!» Тут наступил черед Феонои воскликнуть: «Отец! Отец!» И когда слезы радости полились из их глаз и зазвучали слова благодарности Аполлону, царь Икар великодушно отпустил их всех домой, одарив богатыми подарками.
Cодержание фабулы совершенно неизвестно из других источников. Возможно, мы имеем дело с пересказом поздней трагедии.
Жена Протесилая Лаодамия, дочь Акаста (некоторые называют ее Полидорой, дочерью Мелеагра), так скучала без него, что, когда он отплыл в Трою, она сделала его бронзовую или восковую статую и клала ее с собой в постель. Но это было слабым утешением, и, когда до нее дошла весть о смерти мужа, она стала умолять богов сжалиться над ней и позволить ей еще хоть раз встретиться с ним хотя бы на три часа. Всемогущий Зевс исполнил просьбу Лаодамии, и Гермес привел тень Протесилая, чтобы оживить статую. Вещая устами статуи, Протесилай стал умолять ее не медлить и последовать за ним; по истечении трех часов их встречи Лаодамия закололась мечом в его объятьях6. Другие говорят, что отец Лаодамии Акаст силой заставил ее вновь выйти замуж, но она продолжала спать со статуей до тех пор, пока слуга, принесший яблоки для утренней жертвы, не заглянул в щель двери спальни и не принял статую за лежащего в ее объятиях любовника. Он обо всем доложил Акасту, который ворвался в комнату к Лаодамии и увидел все как есть. Чтобы дочь не мучила себя дольше, Акаст приказал сжечь статую, но Лаодамия бросилась в костер и погибла
Протесилай это первый ахеец, сошедший на берег возле Трои, убил нескольких троянцев и был поражен копьем Гектора. Гибель первого десантника была предсказана заранее.
